ненадо больше музыки

ну вообщем, на ваш суд)

Posted on: April 30, 2009

вот, что я написала, о вчерашнем просмотре….

Смерть в Венеции.

В Калининграде стартовал цикл “20 великих книг 20 века”. На одном из первых показов мне посчастливилось побывать. Реклама обещала, что, посмотрев любой шедевр мы удивимся. И, что удивительно, она не обманула.

Показы проходят в кинотеатре “Заря”. Милое место, располагающая к общению атмосфера. В холле располагаются стеллажи с книгами, некоторые книги можно купить, другие только полистать. Вообщем занять себя до показа есть чем. Среди присутствующих много знакомых лиц. По счастливой случайности встретила своего преподавателя по религии, которая не скупилась на комплимент в адрес “Зари” и с удовольствием посоветовала мне “свой” список великой литературы. Окончательно заинтриговав меня невероятными историями из шедевров, она удалилась.

Скоротав время в приятном обществе, направляюсь в зал. Люди неспешно рассаживаются и ждут начала сеанса. Чувствуется какое-то благоговение. Зритель жаждет зрелищ. Перед показом голос откуда-то сверху, говорит о том, что недалеко, как впоследствии выяснится за стеной, находится летняя терраса, на которой каждый желающий сможет рассказать в микрофон свои стихи. Легкое недоумение в зале, зачем говорить об этом в последний момент, когда все уже в предвкушении исторического шедевра? Далее, следует вступительная речь некой преподавательницы из Российского Государственного университета. Женщина умная, говорит красиво, много, долго, но интересно. Предупреждает сразу, что это не развлекательный фильм, а фильм для раздумий. Очень личный проект итальянского режиссера. Экранизировав роман нобелевского лауреата Томаса Манна про композитора Густава Малера (его музыка звучит в картине), Лукино Висконти тем самым открыл свою душу перед зрителем.

Все, настраиваемся на нужную волну – готовы. Наконец (спустя 20 минут) начинается показ.

С первых кадров чувствуется, что фильм будет не простой. Все показывается как в замедленном действии, каждый жест, взгляд героев. Сюжет таков: композитор в преклонном возрасте, нервный, видимо уставший от творческого кризиса, да и жизненных переживаний приезжает на отдых в Венецию. Но его отнюдь не радует роскошь отеля и забота прислуг, он равнодушно смотрит на все, пока не встречается взглядом с юным мальчиком. В ту же секунду любовь вселяется в его сердце. И на протяжении всего своего отдыха, композитор не может прогнать греховное чувство из своего сердца, так и умирает, не сказав любимому ни слова. На этом собственно сюжет и заканчивается.

Смотреть фильм порой очень трудно, кажется, что он слега затянут. Но при этом, что-то не дает оторваться от экрана. Необычная форма любви, никого не оставляет равнодушным и ты ждешь, что в следующий момент один из героев наконец сделает первый шаг. Но, увы, все очень робко и неуверенно. Влюбленные так и не обменялись даже парой фраз за весь фильм, а лишь ходили по улицам Венеции и смотрели друг на друга. Подчеркнутый здесь гомоэротизм не вызывает отторжения, потому что здесь нет пошлости. А все слишком высоко, что даже не опускается на словесный уровень. Особую роль в картине играет музыка Густава Малера. Будучи человеком, музыкально образованным скажу одно, композитор от Бога! Именно его музыка заставляет проникнуться к переживаниям несчастного влюбленного. Она как фундамент в этом фильме, с нее все начинается и с ней заканчивается. Как потом выяснится, даже сами актеры подстраивались под нее, чтобы лучше войти в образ.

Нельзя не сказать о костюмах, за которые и был номинирован на “Оскар” в 1971 году этот фильм. Разнообразие нарядов, особенно шляп, радует глаз. Все очень гармонично.

Поначалу в кинотеатре тишина стояла полная, что дало всем мгновенно перенестись в ту эпоху и почувствовать себя на гондоле с нервным соседом. Но потом, все вернулись обратно в зал. Может, помешали мои соседки, вечно хохочущие над бедным влюбленным, может мужчина, сидевший рядом ниже, вечно ругающих “по-русски” нарушителей тишины, а может и юные разгоряченные поэты, кричавшие свои плоды творчества в микрофон так, что перекрикивали наших героев или гнусавый голос за кадром, монотонно озвучивающий героев Томаса Манна. Вообщем не дали зрителям до конца проникнуться переживаниями героев. Да, не готова наша публика воспринимать мировые шедевры.

Не скажу, что фильм заставляет о чем-то задуматься – нет. Все слишком нерешительно и порой чересчур наивно. Удивляет, робость героя и смелость автора в данной картине. Сострадания у зрителей композитор не вызвал однозначно. Хотелось, чтобы тема этой необычной любви раскрылась шире, но, увы, автор шире не смог. А мы привыкли, чтобы много слов, конкретные действия, громкая музыка, а тут все наоборот. Тихо, мирно, очень боязненно проходит кадр за кадром. Никаких решительных действий, громких слов, если не считать многочисленные повороты головы влюбленных, которые за фильм так и не сказали друг другу ни слова, сделанные автором картины сознательно туманными, эпизодов снов- воспоминаний из прошлого героя и, безусловно, финальная сцена смерти, это все на что мог посмотреть зритель.

Этот фильм не для всех, и, наверное, мало кто поймет героя по-настоящему

После финального аккорда, люди поспешили на выход. На лицах у многих была улыбка, а ведь минуту назад умер главный герой! Видимо, не проняло. И не увидела я задумчивых лиц, или спорящих о картине людей. Научить эта картина, мне кажется, мало чему может, по крайней мере, наше поколение точно. Ведь никаких действий в фильме ни один герой не принял, все полагались на судьбу, правда, иногда размышляли вслух. Робкие, застенчивые, вечно чего-то или кого-то боящиеся люди не внушили доверия зрителям.

Уходили все быстро. Говорить о фильме особо никому не хотелось, разве, что молодежь умилялась, что так долго можно смотреть друг на друга и умереть, не сказав ни слова.

И подходя к выходу, замечаешь, что исчезли люди, недавно толпившиеся у стеллажей, пропали библиотечные книги с полок. Вся та суета, царившая до показа развеялась в никуда. Не остается даже осадка после такого кино, лишь легкая полуулыбка на лице. Нет, нам не понять трудности и переживания итальянцев начала 20 века.

Программка по-прежнему пестрит многообразием шедевров, и зовет на новый сеанс. А ты, пересматривая список шедевров, думаешь, а ведь и великие произведения бывают не по вкусу. Но что-то манит тебя в этом прекрасном и ты с надеждой покупаешь новый билет и идешь на следующий сеанс.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: